Пять лет без мира. Почему Минские соглашения остались на бумаге. 5 главных вопросов

Пять лет без мира. Почему Минские соглашения остались на бумаге. 5 главных вопросов, фото-1

Пять лет назад, 12 февраля 2015 года, Украина подписала один из самых важных в своей новейшей истории документов - вторые Минские соглашения. 

Они знаменовали собой новый период конфликта на Донбассе - конец иллюзий, что вопрос сепаратистских "республик" можно решить силовым путем. Под чем, собственно, и подписался представитель Петра Порошенко Леонид Кучма 12 февраля 2015 года, после того как сам Порошенко подписал вместе с Путиным, Меркель и Олландом совместную декларацию.

Если отвлечься от конкретных пунктов документа, о которых мы скажем ниже, то его главная мысль заключается в следующем. Украина не может силой оружия победить "ДНР" и "ЛНР", поскольку за ними стоит Россия.

Но Киев может вернуть эти территории, если даст им особые права (включая право иметь свои правоохранительные органы и суды), внесет особый статус Донбасса в Конституцию Украины и объявит амнистию. 

Однако после подписания соглашений они по большей части остались на бумаге. Они в тот момент остановили полномасштабные боевые действия, но до сих пор нет никакого продвижения по самому важному вопросу - предоставлению особого статуса неподконтрольным территориям. Также нет реального разведения войск.

Поэтому на фронте по-прежнему идут обстрелы и гибнут люди. Война продолжается.

И ситуация после победы на выборах Зеленского пока принципиально не поменялась.

"Страна" отвечает на пять главных вопросов о Минских соглашениях. 

1. Почему подписали вторые Минские соглашения?

Это произошло на фоне поражений украинской армии зимой 2015 года.

Если первые Минские соглашения появились после Иловайского котла, то вторые были подписаны в разгар боев за Дебальцево. 

Хронология была такой: 9 февраля сепаратисты замкнули окружение Дебальцево, перерезав трассу у села Логвиново, а 11 февраля в Минске начались переговоры лидеров четырех стран - Украины, России, Германии и Франции. Переговоры шли всю ночь и утром 12 февраля документ был подписан. 

По свидетельству журналиста московского "Коммерсанта" Андрея Колесникова, теме Дебальцево была посвящена едва ли не половина всей ночной беседы. Путин и Порошенко спорили — есть ли котел или нет котла. К дискуссии, по данным Колесникова, подключился Олланд, который сказал, что, по данным французской разведки, котел все-таки есть.

Вопрос был не праздный с точки зрения проведения новой линии разграничения. Если Дебальцево не в котле — значит город должен остаться за Украиной. Если в котле, то, значит, сепаратисты на него могут предъявить свои права.

Стороны остались, судя по всему, при своем мнении. И их спор разрешился не за столом переговоров, а на поле битвы уже через несколько дней.

Но в целом, ситуация февраля 2015 года отличалась от ситуации сентября 2014 года. В 2014 году разгром украинских войск под Иловайском и на ряде других направлений был тотальным, рухнул весь южный фланг сил АТО и дальнйшее продолжение войны привело бы к потери больших территорий. 

В феврале 2015 года, несмотря на ряд поражений, в целом было очевидно, что у сепаратистов нет сил прорвать весь фронт, а Россия вмешивалась в ситуацию лишь точечно.  

Что касается окруженной украинской группировки в Дебальцево, то даже ее полный разгром на общий боевой потенциал ВСУ сильно не повлиял бы. Украина могла потерять (и, в конце концов, потеряла) дебальцевский плацдарм, но остальные участки фронта удержались бы.

Поэтому главным мотивом, который побуждал Порошенко идти на мирные соглашения, был не военный фактор, а экономический. 

Запад был обеспокоен перспективой перерастания войны в затяжную бойню, которая, как минимум, потребовала бы от него увеличения финансирования Украины, а как максимум, и прямого вмешательства в войну, чего ни США, ни ЕС не желали. Наоборот, там хотели остановить дальнейшую эскалацию конфликта с Россией и начать постепенное восстановление отношений.

Именно поэтому Запад активно давил на Киев, чтоб тот пошел на мировую. От этого зависело предоставление кредита МВФ, в котором остро нуждалась Украина - именно в феврале 2015 года курс гривны установил антирекорд падения, преодолев отметку в 30 за доллар.

Ради этого Порошенко и пошел на подписание документа. 

Правда, потом он попытался тут же переиграть ситуацию, обвинив Россию и сепаратистов в нарушении соглашения о перемирии - силы "ДНР/ЛНР" продолжали наступать на Дебальцево. Именно поэтому Порошенко не давал приказ на вывод войск из окруженного и уже обереченного города, надеясь, что продолжение боев позволит навлечь на Москву гнев партнеров по Нормандской четверки и, возможно, переписать, а то и денонсировать Минские соглашения. Однако аргументы Киева не возымели действие на Францию и Германию.

А 17 февраля Минские соглашения были закреплены решением ООН. 

И лишь после этого, убедившись, что переиграть уже ничего не получится, 18 февраля президент дал команду войскам на выход из Дебальцево, который больше напоминал бегство. К тому времени украинские подразделения понесли серьезные потери, которых можно было бы избежать, если б Порошенко не занимался геополитическими маневрами, а дал бы приказ на выход сразу после подписания Минских соглашений (подробнее о Дебальцевском котле можно прочитать здесь).

Но что же так не нравилось Порошенко в соглашениях, которые он сам же завизировал? 

2. Что главное в этом документе?

Если вкратце, то "Минск-2", в отличие от "Минска-1", вводил четкий алгоритм политического урегулирования конфликта.

С началом отвода тяжелых вооружений и прекращения огня начинался диалог Киева с "республиками", итогом которого должны были стать две вещи: проведение в ОРДЛО выборов под эгидой ОБСЕ, предоставление после этого Донбассу особого статуса на временной основе, а затем, после внесений изменений в Конституцию, и на постоянной основе. 

Но самое главное условие было зашито в другом пункте: передача Украине неподконтрольного участка границы начиналась лишь в первый день после выборов на Донбассе и заканчивалась только после внесения в Конституцию особого статуса. 

То есть, логика этой схемы была такова: суверенитет Украины над неподконтрольными территориями восстанавливается только лишь после того, как эти территории получат свою избранную по украинским законам власть и закрепеленный в Конституции особый статус, который, помимо прочего, давал им право иметь свои отряда народной милиции, прокуратуры и суды. 

Из этой же логике вытекало, что выборы и формирование всех этих органов происходило бы под контролем сепаратистов, а не Киева. 

В чем, собственно, и заключался компромисс: в обмен на все это, Донбасс без единого выстрела возвращался в состав Украины. 

В тоже время, по мнению идеологов постмайданной власти, такой компромисс был совершенно неприемлем. Так как он фактически легализовывал существование внутри страны территорий, которые могут не разделять официальный курс Киева - как геополитический, так и внутриполитический (не говоря уже об историческом и гуманитарном).

Именно поэтому, с точки зрения киевского промайдановского мейнстрима, вторые минские соглашения исполнению в своей политической части не подлежали и приравнивались к капитуляции. 

3. Были ли попытки выполнить Минские соглашения?

Президент Петр Порошенко в 2015-2016 годах колебался.

Он тогда обдумывал варианты своей стратегии на выборы, при помощи которой мог бы переизбраться на второй срок. И одна из них была "стратегия мира". Она заключалась в окончании войны через реализацию Минских соглашений.  

Кроме того, были еще два фактора, которые заставляли власть совершать некоторые движения в сторону политического урегулирования. 

Во-первых, это давление Запада. Украина взяла на себя международные обязательства в рамках Минских соглашений, под них был завязан большой комплекс отношений ЕС и США с Россией, а потому западные партнеры полагали, что Киев все-таки должен идти по пути выполнения Минска-2. Главным образом – чтобы предотвратить угрозу начала новой войны, в которую не хотели быть втянуты страны Запада.

Во-вторых, за скорейшее замирение на востоке и нормализацию отношений с Россией тогда выступала значительная часть украинского крупного бизнеса. Пока идет война и не урегулирован до конца вопрос границ и отношений с крупнейшим соседом, естественно, не стоит рассчитывать на приток инвестиций и рост капитализации собственных активов. 

И это не говоря уже о том, что у части бизнесменов (в первую очередь у Рината Ахметова) были крупные активы на неподконтрольных территориях. 

Весь 2015 год и в начале 2016 года продолжались консультации между российской, украинской и западной сторонами, в ходе которых обсуждались разлиные схемы реинтеграции. В том числе и такая: после местных выборов к власти на Донбассе приходят люди, приемлемые всем сторонам (в лице лидеров тогдашнего "Оппозиционного блока" и Ахметова), регион получает особый статус, граница передается под контроль Украине, а Россия уходит.

4. Почему при Порошенко реализация Минских соглашений сорвалась?

В Украине с самого начала было сильное сопротивление выполнению Минских соглашений. Как по описанным выше идеологическим причинам, так и по чисто коммерческим (стремление зарабатывать на продолжении конфликта).

И давление нарастало. Тем более, что колебалась и сама власть.

31 августа 2015 года парламент принял в первом чтении поправки в Конституцию об особом статусе Донбасса. 300 голосов не набралось, но более 226 проголосовало (в том числе и большая часть депутатов правящих партий БПП и Народного фронта). Однако в момент голосования начались столкновения под Верховной Радой. Националисты бросили гранату в нацгвардейцев. Погибли четыре человека, десятки были ранены. 

Представители власти стали выражать опасения, что педалирование темы "особого статуса Донбасса" может привести к массовым беспорядкам. 

В начале 2016 года, когда пришло время принимать изменения в Конституцию во втором чтении, резко против выступил "Народный фронт" во главе с Турчиновым, Аваковым и Яценюком (тогда они вошли в кличн с Порошенко, который пытался убрать премьер-министра Яценюка). А без НФ 300 голосов было найти невозможно. 

Вопрос отложили в долгий ящик. 

Весь 2016 год проходили вялые переговоры. Запад требовал от Украины выполнения политической части соглашений, но при этом позиция украинской власти ужесточилась. Она настаивала: сначала контроль над границей и только потом выборы. Фактическим провалом закончилась встреча Нормандской четверки в Берлине (последняя с участием Порошенко) - там были приняты очень обтекаемые решения, о которых быстро забыли.

К тому времени Порошенко колебаться уже перестал. Убедившись, что путь мира слишком труден и опасен, он решил идти на выборы как "президент войны".

Тем более, что и самого Порошенко, и его союзников из "Народного фронта" вполне устаивало сохранение статус-кво. Когда активные боевые действия (которые могли бы привести к новым поражениям и большим потерям) не ведутся, но при этом локальные бои продолжаются. И о них можно постоянно рассказывать в СМИ, мобилизуя народ и записывая всех своих политических противников в "агенты Кремля".

Да и вокруг линии разграничения сложилась своя коррупционная инфраструктура, с которой кормилась вся властная вертикаль. 

Выделяемые на войну миллиарды долларов также осваивались близкими к власти структурами. 

В общем, стратегия для Порошенко видилась беспроигрышной - и денег заработать, и пиар на войне получить, и выборы выиграть. Но, как мы уже знаем, этот путь привел президента не к победе, а к разгрому. Люди не простили ему обманутых ожиданий скорого мира, на которых он пришел к власти. 

Однако это было потом. Тогда же выбор курса Порошенко предопределил и фактическую заморозку переговорного процесса по Донбассу. 

Тем более, что этому способствовало и много других факторов. Так, в конце 2016 года радикалы начали транспортную блокаду неподконтрольных территорий. Власти поначалу этому возмущались, но потом сами же ввели блокаду решением СНБО, а в "ДНР/ЛНР" отобрали у украинских собственников предприятия. И это до сих пор является одним из главных проблемных моментов в любых переговорах по реинтеграции Донбасса.

Свою роль играла и массированная украинизация, которую Порошенко начал активно раскручивать как одну из фишек своей предвыборной стратегии. Это также, мягко говоря, не способствовало пониманию с неподконтрольными территориями.

Некоторые надежды на прорыв в мирном процессе появились после победы на выборах в США Трампа, который обещал найти общий язык с Путиным.

Однако, на самом деле, эффект от его победы получился обратный. Под градом обвинений в "сговоре с Москвой" администрация нового президента боялась даже начинать говорить о каких-либо компромиссах с Россией. А спецпредставителем США по Украине был назначен сотрудник лоббистской компании, получавшей деньги от людей Порошенко, известный ястреб, еще в 2015 году критиковавший Минские соглашения, Курт Волкер.

При всем при этом Порошенко не ставил вопрос о выходе из Минских соглашений. Ведь в таком случае с России могли бы снять санкции (которые сейчас продлеваются до выполнения Минска-2). 

5. Что происходит с Минскими соглашениями при Зеленском?

Новый президент Владимир Зеленский пришел к победе под лозунгами прекращения войны.

При этом он не конкретизировал - как именно он войну хочет прекратить и готов ли он выполнять политическую часть Минских соглашений. 

Неопределенность продолжалась вплоть до октября 2019 года, когда Зеленский официально объявил, что согласен на формулу Штайнмайера, которая как раз и предусматривала реализацию политической части Минска-2: проведение выборов и сразу после них предоставления особого статуса Донбасса.

После чего последовали не очень многочисленные акции протеста националистов ("Штайнмайер-майданы"), которые однако, видимо, произвели на Зеленского впечатление. 

И уже на встрече Нормандской четверки в Париже он фактически вернулся к "доктрине Порошенко", выдвинув условие передачи контроля над границей до, а не после выборов. На что Путин, естественно, не согласился, так как в Минских соглашениях написано иначе. И в итоговом заявлении по итогам встречи осталась фраза о необходимости выполнениям Минска-2.

Однако в Киеве затем требование его переписать вновь повторили еще несколько раз.

Что сейчас уже фактически поставило следующую встречу в Нормандском формате на грань срыва.

Впрочем, как уже писала "Страна", в Зе-команде уверены, что им удастся уговорить Москву пойти на смягчение ее позиции в обмен на снятие санкций. Вероятно, эта уверенность базируется на тесном контакте, который установился между новоназначенным главой Офиса президента Украины Андреем Ермаком и недавно назначенным заместителем главы Администрации президента России Козаком. 

Но пока ничего не указывает на то, что Россия готова идти на такие уступки. Позиция Москвы неизменна - Минские соглашения должны выполняться в том виде, в котором они были подписаны 5 лет назад.

В общем, ситуация приближается к тому же тупику, в котором она была под конец правления Порошенко. 

Правда, есть все-таки, как минимум одно отличие. Зеленский, судя по его публичной активности, еще не поставил крест на мирном пути. Наоборот, он ставит прекращение войны своей основной целью.

А значит остается шанс, что он сможет пойти на необходимые решения для того, чтоб ее достичь.

Пять лет без мира. Почему Минские соглашения остались на бумаге. 5 главных вопросов, фото-2
Минск Донбасс Украина
Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
Комментарии